3.03.10

Уравнение неизбежности: США+Китай=0

Успехи, продемонстрированные Китаем при выходе из финансового кризиса, получили высокие оценки экспертов. И заставили заговорить о том, что Поднебесная скоро будет править миром. Однако стремление к этому чревато для Пекина серьёзными неприятностями, в том числе и экономическими. Действительно, во время кризиса Китай понёс меньшие потери, чем другие ведущие экономики мира. Более того, в прошлом году его экономика показала 10-процентый рост. Именно в этом многие эксперты видят причину того, что Пекин проявляет всё большую жёсткость в отношениях с партнёрами. Он всё меньше склонен к уступкам, готов отвечать ударом на удар, давлением на давление. В качестве примеров такого поведения приводят жёсткую позицию Китая по тибетскому вопросу, его упорное нежелание идти на соглашение с далайламой, немотивированно суровые, несмотря на протесты Запада, приговоры диссидентам. Но наиболее яркий пример серьёзное ухудшение отношений Пекина с США. В отличие от двух предыдущих американских администраций, которые приходили к власти под лозунгами ужесточения политики в отношении КНР, Барак Обама с самого начала заявлял о стремлении видеть в Пекине партнёра. Зазвучали слова о взаимосвязанности экономик двух стран, о необходимости объединения усилий в борьбе с мировым кризисом. Была даже выдвинута идея формирования «большой двойки» — американокитайского стратегического партнёрства по решению ряда глобальных и международных проблем.

Сегодня ряд американских наблюдателей считают, что в Пекине стремление США к сотрудничеству восприняли как проявление слабости и сочли, что настал момент для более активного отстаивания своих интересов. Американцам это не понравилось. В результате процесс улучшения отношений, начавшийся с приходом в Белый дом Барака Обамы, грозит смениться своей противоположностью.

Новое обострение началось с того, что Вашингтон объявил о намерении продать Тайваню партию оружия на сумму 6,5 миллиарда долларов. В ответ Китай заморозил двусторонние военные связи. Он делал это неоднократно. Но сейчас он ещё и пригрозил ввести санкции против американских компаний, участвующих в тайваньской сделке, и заблокировать в ООН принятие новых санкций против Ирана.

Списки взаимных претензий КНР и США не ограничиваются военным сотрудничеством с третьими сторонами. США недовольны растущей международной активностью Китая, его экономической экспансией в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Раздражает Вашингтон и упорное нежелание Пекина ревальвировать юань. Заниженный курс юаня рассматривается в США и Западной Европе как скрытое субсидирование экспорта, способствующее росту и без того огромного внешнеторгового дефицита большинства стран Запада с Китаем. Недовольны американцы и нежеланием Пекина поддержать более жёсткую линию на шестисторонних переговорах по северокорейской ядерной проблеме и поддержать санкции против Ирана.

А Пекину не нравятся попытки Вашингтона оказать давление на КНР по экономическим вопросам, критика по правам человека и встреча Барака Обамы с далайламой, которого в Пекине считают «сепаратистом».

Все эти разногласия существовали и раньше. Однако после избрания президентом Барака Обамы обе стороны перестали заострять на них внимание, демонстрируя заинтересованность в конструктивном диалоге. Почему же теперь разногласия вышли на первый план? В значительной степени это вызвано внутриполитическими причинами в обеих странах. Дело в том, что в Вашингтоне считали, что в ответ на заявления о дружбе Пекин должен наконец пойти на ряд уступок, в частности, по ревальвации юаня, по Ирану и КНДР. Именно с таким настроем Барак Обама поехал в КНР в ноябре прошлого года. Но Пекин, не увидев желания американцев понять китайскую озабоченность военнотехническим сотрудничеством США с Тайванем, ни на какие уступки не пошёл. Это усилило позиции тех групп США, которые традиционно выступают против американо-китайского сближения: борцов за права человека, представителей ВПК, получающих выгоду от продаж оружия в

другие страны, сторонников более традиционных союзов с Японией и Южной Кореей. Под их давлением, а также столкнувшись с упорством Китая, администрация Обамы изменила подход к Пекину в сторону большей жёсткости.

Конечно, к росту «самоуверенности» Китая можно отнестись просто как к естественному стремлению новой крупной и успешной державы активно отстаивать свои интересы. Но успешное экономическое развитие КНР и укрепление международных позиций страны привели к росту национализма в среде китайских элит. Последнее время в Китае открыто публикуются статьи и книги, в которых говорится, что КНР должна активно, в том числе с использованием армии и флота, обеспечивать свои экономические интересы по всему миру и даже контролировать мировые ресурсы и их распределение. И хотя официальные представители Пекина заявляют, что подобное мнение является частным и не отражает позицию правительства, очевидно, что его разделяют серьёзные влиятельные группы в стране, в том числе и в силовых структурах.

Нынешний кризис в американо-китайских отношениях вновь подтвердил утопичность выдвинутой рядом американских политологов идеи «большой двойки» ради решения глобальных проблем. Она была отвергнута Китаем на всех уровнях. У Пекина сегодня иные заботы — создание международной обстановки, благоприятной для внутреннего развития КНР. Но если США не уступят уговорам Пекина и не откажутся от поставки оружия Тайваню, китайское руководство встанет перед выбором: поддаться националистическим настроениям и пересмотреть основы внешней политики или вновь ограничиться словесным выражением недовольства и продолжить прежнюю линию. С 1980 годов она состояла в том, чтобы не подорвать отношения с Западом, столь необходимые для экономического развития КНР, не вмешиваться в конфликты, непосредственно не угрожающие безопасности страны, и проявлять твёрдость только в двух-трёх вопросах, затрагивающих фундаментальные национальные интересы страны, как они виделись в Пекине: Тайвань, Тибет, единовластие КПК.

Скорее всего, Пекин выберет второй путь. Сегодня Китай в отличие от СССР периода холодной войны явно недостаточно силён в военном и экономическом отношении, чтобы начать глобальное соревнование с США. В Пекине это должны понимать. Китай и США зависят друг от друга, но американская экономика без КНР выстоит. Американцам лишь придётся слегка затянуть пояса. В Китае же, ориентированном

на западные рынки, серьёзные экономические санкции могут привести к социальным волнениям и крушению режима. Это в Пекине хорошо понимают. Кроме того, стремление Китая значительно активизировать деятельность вооружённых сил, посылать их за рубеж для защиты своих экономических интересов будет негативно воспринято не только в Вашингтоне. Это усилит опасения и в Европе, и без того страдающей от огромного торгового дефицита с КНР, и в государствах ЮВА, где есть крупные китайские диаспоры, и в Японии, со страхом взирающей на рост Китая, и в Индии, имеющей весьма сложные отношения с Пекином. Ну, а в России это лишь усилит беспокойство за сохранность её территорий и природных ресурсов.

Рост подозрительности в отношении Пекина явно не поможет ему в решении экономических проблем, которых в КНР, несмотря на успехи, всё ещё предостаточно. Китай — заложник экономического роста. Снижение прироста ВВП ниже 8 процентов в год вызовет рост безработицы, который может привести к социальному взрыву. Ориентированной на экспорт китайской экономике нужны рынки сбыта. И обеспечить их могут стабильные отношения с основными импортёрами, а не военные базы за границей.

Журнал «Эхо планеты» №9 2010