10.03.10

Куда плывет дракон?

В Китае все активнее обсуждается необходимость создания собственного авианосного флота.

«Многие страны обладают авианесущими кораблями, и такая крупная держава, как Китай, тоже должна их иметь», — заявил в интервью китайским СМИ депутат проходящей в Пекине сессии Всекитайского собрания народных представителей Китая адмирал Ли Дяньжэнь.

Адмирал выступил настоящим дипломатом, так и не сказав, когда же ждать появления первого авианосца под пятизвездным красным флагом и с китайскими иероглифами на борту. По оценкам зарубежных военных экспертов, строительство первых двух китайских авианосцев уже идет полным ходом. По некоторым данным, в строй боевые корабли водоизмещением 50–60 тысяч тонн могут вступить в строй уже в 2015 году.

Собственно, открытые и все более активные разговоры об этом проекте исподволь готовят внутреннее и внешнюю аудиторию к появлению у Китая нового рычага глобального влияния, достойного великой державы, — отметил в интервью «Голосу России» заместитель директора Института Дальнего Востока РАН, профессором МГИМО Сергей Лузянин:

— Что касается вопроса о строительстве авианосца, то это действительно очень интересная проблема. Традиционно Китай всегда либо полностью игнорировал это направление военного строительства, либо всерьез не рассматривал авианесущие крейсеры в военно-морской компоненте. В последние пять лет происходят качественные изменения в подходах китайских военных. Разговоры о собственном авианесущем флоте носят не только теоретический характер. Главное — Китай приступил к практической реализации планов строительства первых авианосцев».

— Чем продиктован такой поворот в стратегическом мышлении китайских военных? Китай известен достаточной консервативностью, если речь идет об основах, базовых принципах.

— Здесь, как мне кажется, есть два обстоятельства, которые с разных сторон связаны с растущим интересом Китая к строительству авианосцев. С одной стороны, это попытка решить тактические субрегиональные вопросы усиления морского присутствия Китая вокруг Тайваня, а также в Южно-Китайском море, где по некоторым данным есть богатые нефтегазовые ресурсы.

С другой стороны, кроме субрегионального аспекта данного проекта, есть и глобальный контекст. Прежде всего, речь идет о контроле над глобальными энергетическими коридорами. Китай достаточно большую часть необходимой нефти ввозит из ближневосточного региона. Следовательно требуется сопровождение танкеров, требуется морское глобальное присутствие. Такая необходимость лишь усилилась в связи с разгулом пиратства, с чем, кстати, непосредственно столкнулся и сам Китай. Пожалуй, для Пекина важность контроля над путями доставки углеводородов даже перевешивает значение авианосца для обеспечения безопасности в Тайваньском проливе.

— Наверное, авианосец — это и вопрос чести, возможность, если говорить китайскими традиционными категориями, «иметь лицо»?

— Разумеется, это так. Китай сегодня позиционирует себя как глобальную ответственную державу, которая сопоставима по совокупной мощи с другими ведущими странами. Естественно, речь идет и о сопоставлении по стратегическому военному компоненту, где морская составляющая очень важна.

В ряде публичных выступлений один из ведущих китайских экспертов в области военной стратегии, контр-адмирал Чжан Чжаочжун обратил внимание на отставание китайских ВМФ от других стран. Так, по его оценкам, надводный флот Китая занимает только восьмое место в мире. Особенно Китай отстает по крупнотоннажным кораблям водоизмещением более 10 тысяч тонн. Китай здесь сильно уступает США, России, Великобритании и даже Индии. Подводный флот Китая занимает пятое место. Здесь отставание заметно по ядерным подводным лодкам. Создание крупного авианосца — это попытка усилить военно-морскую мощь, сократить разрыв с другими ведущими державами. Китай считает, что, как глобальная держава, автоматически имеет право иметь компонент сдерживания, не экспансионизма, а именно сдерживания.

Версия для печати