26.11.09

Стратегия научного поиска: стажировка в США

Мы начинаем цикл интервью с преподавателями МГИМО, которые в рамках Инновационной образовательной программы проходили стажировки в университетах разных стран. Наш первый собеседник — преподаватель кафедры прикладного анализа международных проблем Андрей Андреевич Сушенцов.

— Вы проходили две стажировки в США — одну в 2007 г. в Джорджтаунском университете, а другую — в 2008 г. в Университете Джонса Хопкинса в Вашингтоне. Почему Вы выбрали именно эти университеты?

— Эти два университета являются давними партнерами МГИМО. Между профессорами кафедры ПАМП и вашингтонскими международниками в Джорджтауне и Университете Хопкинса сложились устойчивые связи, в основе которых — теплые личные отношения. Поэтому мой выбор в первую очередь был связан с приоритетами развития школы прикладных международных исследований, которая формируется в МГИМО усилиями профессоров А.Д. Богатурова, Т.А. Шаклеиной и М.А. Хрусталева.

Другой значимой причиной выбора стал круг моих научных интересов. В настоящее время я готовлю исследование по теме политической стратегии США в конфликтах в Афганистане и Ираке. Материалы этой работы уже сейчас используются в курсах нашей кафедры. В 2008 г. они нашли отражение в подготовленном коллективом кафедры УМК «Методики прикладного международно-политического анализа».

Лучшим местом для исследования по теме стратегии США является Вашингтон. Это не только научный, но и политический центр страны. Именно там расположены многие аналитические ведомства, представители которых комментируют происходящие события, часто выступают в печати, на слушаниях в Конгрессе, Сенате и т. д. Я стремился познакомиться с практикой политической экспертизы США, поэтому местом обеих стажировок был выбран Вашингтон.

— Часто ли приезжают в эти университеты специалисты из МГИМО?

— Да, это происходит довольно часто. Например, в Университете Хопкинса одновременно со мной стажировался аспирант нашей кафедры Алексей Дундич. Скоро на стажировку отправится другой аспирант — Игорь Истомин. В свое время профессор Т.А. Шаклеина много времени провела в Джорджтауне. Недавно с этими университетами были заключены соглашения по обмену студентами и оговорены возможности стажировки преподавателей.

Месяц назад ректор МГИМО А.В. Торкунов на встрече с молодыми преподавателями подтвердил, что в бюджете университета заложены ресурсы для оплаты стажировок молодых ученых. Ректор отметил, что нормальной является практика, когда ученый часто выезжает за рубеж — для участия в конференции или для сбора материалов для своего исследования. Так что я рекомендую всем коллегам проявлять активность и не пренебрегать этой возможностью.

В связи с этим я хотел бы предложить ввести открытую электронную систему конкурса заявок на стажировки. Открытая информация о количестве стажировок, которое МГИМО готов предоставить преподавателям и такая же открытая конкуренция заявок — все это сняло бы лишнее напряжение вокруг этого вопроса. Огромным преимуществом Инновационной программы было выделение крупных ресурсов на стажировки на конкурсной основе. Очень рад, что руководство нашего института нашло возможным инвестировать средства в своих сотрудников. Закрепить положительный опыт можно было бы как раз с помощью открытой системы конкурсов.

— Каким образом происходило формирование Вашей программы стажировки?

— Моя первая стажировка была короткой и проходила в течение двух недель в Джорджтаунском университете. Чтобы полнее использовать ресурс отпущенного времени, я провел серьезную подготовку. Для начала я ознакомился с программой открытых мероприятий по теме моего исследования. В первую очередь меня интересовали университеты, аналитические центры и государственные институты. В общей сложности я провел анализ календаря событий около 50 организаций, отметил наиболее интересные для меня мероприятия и составил план их посещения. Круглые столы в Институте Брукингса, открытые слушания в Конгрессе, презентация книги в Институте Катона, публичные дискуссии в Университете Дж. Вашингтона составили основу моего графика в Вашингтоне.

В дальнейшем я убедился, что эта часть стажировки оказалась очень полезной. Открытый формат экспертизы, присутствие большого числа самых разных специалистов — госслужащих, ученых, преподавателей, аналитиков и зарубежных гостей предоставляет огромные возможности для получения информации. Так, я был рад возможности попасть на встречу с послом Пакистана в США, который выступил перед студентами Джорджтаунского университета и рассказал об американо-пакистанских отношениях, тесно связанных с интересующей меня темой.

После того, как я определился с посещением мероприятий, стал планировать интервью с экспертами — профессорами и специалистами по Ближнему Востоку и американской внешней политике.

— Какие встречи показались Вам наиболее полезными?

— Среди этих экспертов были люди, участвовавшие в процессе принятия решения по внешней политике США в правление администрации Буша-мл. Мне удалось договориться о встречах с двумя такими людьми — заместителем министра обороны Дагласом Файтом и бывшим главным аналитиком ЦРУ по Ближнему Востоку Полом Пилларом. Организовать встречу с ними мне помогла протекция профессора Джорджтаунского университета Анжелы Стент. Беседы, в ходе которых я получил много эксклюзивной информации, оказались очень продуктивными.

Также мне удалось пообщаться с американскими политологами и регионоведами. Запомнилось высказывание профессора Чарльза Стивенса из Университета Хопкинса о том, что в американской внешней политике чаще видишь не «заговор», а некомпетентность или невежество.

Эти встречи помогли мне понять, что особенностью американской политической экспертизы является её открытый характер. У этой черты есть свои преимущества и недостатки. В дискуссии по теме внешней политики принимает участие довольно много людей, которые высказывают самые разные точки зрения. В ситуации «разноголосицы» администрация Белого дома старается «выделиться» и часто вырабатывает свою, отличную от предлагаемых линию поведения. При этом Белый дом может игнорировать существующие мнения. Уместно привести суждение профессора Г. И. Мирского о том, что демократическая система США содержит значительный элемент авторитарности.

— Какими были основные результаты Ваших стажировок? Что из полученного в ходе стажировок можно применять в учебном процессе в МГИМО?

— Важным следствием моих стажировок стало понимание духа американской общественной и политической жизни, системы взаимоотношений между разными управленческими структурами. Так, на материале беседы с заместителем министра обороны Д. Файтом и при опоре на аналитический инструментарий «школы Хрусталева» удалось воссоздать картину взаимодействия между Белым домом, Госдепартаментом и Пентагоном. Сейчас ситуационный анализ по теме американской стратегии в Афганистане проводится в рамках курса «Основы принятия внешнеполитических решений».

Хотел бы поделиться некоторыми наблюдениями. Во многих университетах США существует возможность удаленного доступа к электронным хранилищам данных. Это существенно облегчает и ускоряет работу. Скромный аналог подобной системы существует и в МГИМО, но он доступен только с расположенных в самом институте компьютеров. Пользоваться таким ресурсом не очень удобно, поэтому здорово, если бы однажды был поставлен вопрос о создании в МГИМО системы удаленного доступа к хранилищам данных. Это бы очень помогло и студентам, и преподавателям, дало бы им новую степень свободы.

Если позволите, ещё один комментарий. Мне показалась интересной американская практика, когда правительство финансирует подготовку открытого аналитического доклада по международной проблематике. Над докладом чаще всего работает коллектив ученых и политиков. Открытый характер результатов их работы способствует широкому общественному резонансу. Например, в 2006 г. нью-йоркским Советом по международным отношениям по заказу правительства был подготовлен доклад по теме американо-российских отношений. Звучное название доклада, отражающее его главный посыл — «Россия движется в неверном направлении» — до сих пор оказывает влияние на мышление многих интересующихся этой темой, особенно в кругах американской и западноевропейской прессы.

Подобная работа уже ведется в МГИМО, в частности, в рамках совместной российско-польской группы по сложным вопросам. Другой пример — недавний доклад по проблематике международной безопасности, подготовленный в сотрудничестве с Советом безопасности РФ. МГИМО как исследовательский университет и мощный центр коллективной экспертизы располагает уникальными возможностями в этой сфере. Думается, однако, что возможности Университета ещё предстоит полностью освоить, в том числе, в рамках сотрудничества с государственными органами исполнительной и законодательной ветвей власти.

— Было ли что-то в учебном процессе университетов непривычным для Вас?

— Знаете, процесс получения знаний везде примерно одинаков, но вот обстановка, в которой этот процесс происходит, всюду разная. Тем более что мы оцениваем её с позиций людей разной культуры. Чрезмерная активность и инициативность американцев может показаться русскому человеку нагловатой. Да и привычка студентов высказывать свое, не всегда компетентное и обоснованное мнение по любому поводу, тоже меня удивляла. Стоит отметить, что и у американской профессуры такой подход не всегда вызывает одобрение.

Кроме того, американская наука, на мой взгляд, слишком идеологизирована. Многое преподается через призму демократических принципов, которые не всегда являются наилучшей отправной точкой для анализа таких сложных явлений, как, например, конфликты в Ираке и Афганистане.

— Если бы Вы могли выбирать тему и место новой стажировки, то что бы Вы выбрали?

— Я бы хотел поехать в один из американских университетских городков, например, в Бостон или Принстон. Они являются центрами академической фундаментальной науки, и там силен творческий и исследовательский дух. Но конкретное место я бы определял исходя из своих текущих задач. После защиты диссертации я планирую предложить руководству Университета новый курс о стратегии США в конфликтах. Мне интересна тематика конфликтов и антропология международных отношений. Как формируется национальное и личностное восприятие международной политики? Каково влияние этого восприятия на динамику международной жизни? Думается, что вклад в международные отношения человека, а не системы, пока недостаточно изучен.

Беседовала Елена Балашова,
 Управление инновационного развития

Версия для печати