14.12.09

Международные коммуникации в условиях глобализации

О своей стажировке в Центре российских, восточно-европейских и евро-азиатских исследований университета г. Остин (штат Техас, США) в 2008 году нам рассказал профессор кафедры философии, доктор философских наук Владимир Сергеевич Глаголев.

Ваша заявка на повышение квалификации в США была поддержана конкурсной комиссией Инновационной образовательной программы. Почему Вы остановили свой выбор на университете Остина?

— Университету г. Остин уже более 125 лет. В настоящее время в нем обучается около 50 тыс. студентов и аспирантов из США и других стран. Будущих студентов привлекает не только престижное университетское образование, но и то, что в этом Университете особое внимание уделяется подготовке научных кадров.

В 1988 году при университете был создан Центр советских и восточноевропейских исследований, впоследствии преобразованный вЦентр российских, восточно-европейских и евро-азиатских исследований. Сегодня это не только крупный научно-исследовательский, но и образовательный центр (предлагает более 60 курсов для 12 различных факультетов).

Американисты МГИМО поддерживают контакты с университетом Остина, и, став одним из победителей конкурса на участие в ПДПО в рамках ИОП, я принял приглашение от руководства Центра российских, восточно-европейских и евро-азиатских исследований университета: там пристальное внимание уделяется изучению вопросов, связанных с темой межкультурных коммуникаций. Этой теме и был посвящен УМК, разработанный моими коллегами в МГИМО, в создании которого я принял самое активное участие.

В журнале «Право и управление. XXI век» №2 (11) 2009 Вы уже подробно рассказывали о своей поездке. Что из увиденного в университете г. Остина произвело на Вас наиболее сильное впечатление?

— Понравились неформальность общения преподавателей со студентами и аспирантами; отличная техническая оснащенность университета, которая позволяет преподавателям снабжать свои лекции и семинары аудио-, видеоматериалами и любыми необходимыми текстами; библиотечные фонды, которыми активно пользуются все сотрудники и студенты; высокая степень интерактивности преподавания, опирающаяся на визуальные материалы и знание важнейших культурных событий изучаемых стран (России и постсоветского пространства).

Изменились ли Ваши представления о Техасе?

— Да, изменились, и довольно сильно. До поездки я в некотором роде был жертвой стереотипного представления о Техасе как о провинциально-разбойном уголке Америки с ковбойским влиянием. Ковбои — это, конечно, бренд Техаса. Но, безусловно, относящийся к прошлому штата, хотя сегодня этот бренд активно используется в различных избирательных и рекламных кампаниях. В период моего пребывания в Остине там проходила выставка «Президенты и ковбои», на которой ковбойские импульсы прослеживались у разных руководителей США, начиная с Теодора Рузвельта и заканчивая династией Бушей.

Сегодняшний Техас — это один из центров американской аэрокосмической и электронной промышленности. На территории штата (в г. Хьюстон) расположен центр управления полетами НАСА. Сегодня Техас — современная, активно развивающаяся часть Америки.

Что из практики университета в Остине следовало бы применить в МГИМО?

— В первую очередь, на мой взгляд, необходимо создать как можно более полное собрание дисков, фильмов и театральных постановок тех стран, языки, историю и культуру которых изучают наши студенты. Подобные коллекции — более 50, по числу языков, изучаемых в МГИМО, — должны постоянно пополняться и быть многообразной и разносторонней, содержать работы разных авторов, освещающих максимальное количество тем и сюжетов. Конечно, абсолютной полноты здесь добиться невозможно, но стремиться к этому надо. Особенно желательно включать в такие собрания информацию о людях и событиях, которые не были очень популярны, но, тем не менее, серьезно повлияли на жизнь своей страны. Пока фонды МГИМО оставляют желать лучшего, хотя на их пополнение направлена инициатива Ректората, преподавателей и сотрудников.

Значительно усовершенствовать учебный процесс в нашем Университете помогло бы увеличение раздаточного материала, как это практикуется в американских университетах. Там студентам не надо подробно записывать лекции или искать в библиотеке небольшой рассказ для обсуждения на семинаре — все эти тексты им выдаются заранее, и активная работа с текстами на занятиях позволяет лучше усвоить и запомнить материал. Конечно, это требует больших затрат — бумага, ксероксы, работа ассистентов, но зато снимает много чисто технических проблем (не все нашли книгу, кто-то не успел записать лекцию и т. д.) и дает возможность сосредоточиться на самом процессе обучения, не отвлекаясь на мелочи.

Во время стажировки Вы проводили апробацию УМК «Межкультурная коммуникация в условиях глобализации», одним из авторов которого Вы являетесь. Отличался ли стиль проведения занятий и поведение слушателей от того, к чему Вы привыкли в МГИМО?

— Апробация методического и теоретического содержания УМК проходила путем проведения лекций, групповых и индивидуальных консультаций американских студентов и аспирантов, а также дискуссий с представителями профессорско-преподавательского состава.

Как я уже говорил, обычно американские профессора заранее раздают тексты своих лекций студентам, поэтому слушатели конспектируют только дополнительные замечания лектора, делая пометки на полях. Я не использовал этой возможности, поэтому мне приходилось излагать материал УМК устно и подробно отвечать на вопросы. Стараясь придерживаться американской традиции проведения занятий, я почти половину времени уделял ответам на вопросы.

Вообще американская аудитория показалась мне более раскованной, слушатели не боялись показаться недостаточно информированными и компетентными, они свободно высказывались и задавали любые вопросы. Американцы были политкорректны, но в то же время активны. Наши студенты, особенно на первых курсах, кажутся мне более «зажатыми» и пассивными.

Используется ли сейчас этот УМК в учебной практике МГИМО?

— Да, он используется — профессорами Н.Н. Зарубиной, Т.В. Зоновой, М.В. Силантьевой, доцентами Н.И. Бирюковым, А.Н. Самариным, в ближайшее время выйдет в свет в издательстве «Академический проект» учебное пособие по УМК.

После окончания стажировки мной было обработано много фотоматериалов и диктофонных записей, что позволило существенно дополнить УМК иллюстративным и аргументационным материалом, а также дополнительными научными и методическими материалами, собранными в библиотеках и научных центрах Остина.

Какие формы работы в ходе стажировки показались Вам наиболее интересными?

— Наиболее интересным для меня было изучение изложения американскими преподавателями своего видения российского искусства и культуры. Одним из интереснейших курсов, которые я посещал, был курс о молодежной культуре России (от 70-х годов XX века до нашего времени). Предложенные американцами комментарии демонстрировали их глубокое (и далеко не банальное) проникновение в исторические пласты отечественной культуры. В ходе занятий всегда использовались фрагменты фильмов и спектаклей, видеоклипы (особенно в рамках курса «Русский в роке») и т. д. Это позволяло показать особенности вербального ряда авторов рока и «ментальных рядов» поклонников этого искусства.

Как бы Вы определили основные итоги своей поездки?

— Для меня было важно ознакомиться с новейшими формами работы американских университетов. В последний раз я был на стажировке в Америке 10 лет назад в университете в Северной Каролине. За это время произошли заметные изменения в организации учебного процесса.

Заметно изменилось представление американцев о российской действительности. Оно стало более реалистичным (не скажу, что более оптимистичным). Россия по- прежнему представляет интерес, академический и «человеческий». У нас по-прежнему много общего, но нарастают и различия в восприятии своих национальных задач.

Впечатлила широта изучения языков в «Центре российских, евро-азиатских и восточно-европейских исследований» и интерес к ним студентов. Достойны самой положительной оценки прагматические стимулы изучения студентами и аспирантами редких и сложных языков. Так, если они дополнительно изучают языки, предложенные федеральной образовательной программой, и сдают соответствующие экзамены, то частично или даже полностью освобождаются от платы за обучение. Это очень существенно, так как плата за год обучения для техасца составляет $5–6 тыс. (для бакалавриата) и $9–10 тыс. (для магистратуры), а для жителей других штатов — в два раза больше.

Как следует из Вашего отчета, американские слависты с большим интересом отнеслись к проводимым Вами занятиям и задавали множество вопросов. Какие источники они используют для получения знаний о нашей стране?

— Главным источником знаний о нашей стране является для американских славистов телевидение, особенно каналы, ориентированные на показ культурологических программ. Кроме этого, в соответствии со своей специализацией, они знакомятся с большим количеством художественных произведений, а в процессе написания различных работ собирают много научной информации о стране изучения. Иногда я сталкивался с некоторой неуверенностью в оценках, что вполне естественно, но никогда — с пещерным невежеством.

Центр был создан в период перестройки в России, поэтому он избежал типичного для подобных центров антисоветизма. Но, конечно, представления американцев отличаются от того, что есть на самом деле. Они не знают базовых условий формирования типичного россиянина, в том числе студента и преподавателя отечественного вуза, их реальных возможностей и типичных проблем.

Если же говорить вообще о восприятии нашей жизни, то американцы ориентируются на «реперные» позиции — что можно было ожидать от наследия и деятельности Горбачева, Ельцина или Путина. Для них представления о перспективах страны связаны в первую очередь с политикой, проводимой первыми лицами государства.

Беседовала Елена БАЛАШОВА,
Управление инновационного развития

Версия для печати