20.02.10

Гром обиды раздавайся

На лужайке перед Белым домом дети в разноцветных шапках с надписью «Свободу Тибету!» играли в снежки. Взрослые согревались тибетскими народными танцами и чаем из термосов. Сотни тибетских беженцев собрались в прошлый четверг возле резиденции президента США Барака Обамы, который в это время принимал духовного лидера Тибета далай-ламу.

В своем солидном пальто Ринчен Дондап выглядел белой вороной на фоне демонстрантов в этнических костюмах. Он семь часов ехал на машине из Коннектикута и не успел переодеться. «Мне очень важно было сказать спасибо великому лидеру―президенту Обаме. Я верю, что в один прекрасный день Америка еще поддержит независимость Тибета»,―говорит он.

В Америке рейтинг Обамы опустился в эти дни до 48%, но это не поколебало веру тибетцев. Цултрим Сангмо, иммигрировавшая в США в 1999 году, демонстрирует фотографию Обамы с далай-ламой. На фото подпись, и она перекликается с предвыборным лозунгом Обамы: «Перемены Тибету!» Американцы, судя по последнему опросу CNN, симпатизируют Тибету―три четверти опрашиваемых заявили, что поддерживают его независимость. 53% американцев также хотели бы, чтобы руководство США открыто высказывалось в защиту прав человека в Китае. При этом 44% считают, что гораздо важнее сохранять хорошие отношения с Пекином.

Далай-ламу принимали все американские президенты, начиная с Джорджа Буша-старшего. Правда, нынешний хозяин Белого дома встречаться с тибетским лидером не торопился. В прошлом году нынешний президент принять его отказался, опасаясь провалить свой первый визит в Пекин.

Впрочем, у иммигрантки Сангмо к Обаме претензий нет. «Я вообще не понимаю, как американцы успели так быстро разочароваться в нем,―недоумевает она.―Он на посту чуть больше года, и его избрали в такой тяжелый период. Мы ждем перемен десятки лет, а тут людям кажется, что перемены должны наступить за пару месяцев».

Родственники Сангмо, которая работает в Нью-Йорке горничной, остались в Тибете. По телефону они боятся что-либо открыто говорить―общаются с помощью шифров. «Китай―очень большая и сильная страна,―рассуждает Сангмо.―Наверное, им кажется, что в будущем они будут контролировать весь мир. Но не только США нуждаются в Китае. Китай тоже нуждается в поддержке других стран». Китай в этот день был представлен на мостовой напротив Белого дома высоким бородатым американцем, который размахивал большим флагом КНР, предлагал прохожим газету China Daily и громогласно вещал: «Америка―это прошлое, Китай―будущее! Обама―свихнувшийся мыльный пузырь, а далай-лама―марионетка ЦРУ!» Несколько китайских туристов принялись с ним фотографироваться. «Я рада, что хоть кто-то протестует против этого сомнительного мероприятия»,―говорит Лин Ван Фей, студентка из Шанхая, которая учится в Филадельфии. Это ее первый визит в Вашингтон, и демонстрация тибетцев ее неприятно удивила. «Вашингтон―очень красивый и чистый город, но эта демонстрация немного испортила впечатление. Мы против встречи Обамы с далай-ламой, и это неудачный период, чтобы создавать почву для политических конфликтов».

ДВОЙКА ЗА ГОД

Период действительно неудачный, потому что за последние месяцы отношения между США и Китаем упали до самой низкой отметки за все время президентства Барака Обамы. «Встреча с далай-ламой―это пик нынешнего кризиса»,―говорит Ии Лю из британского аналитического центра Chatham House. Год назад, когда Обама пришел к власти, ничто не предвещало беды. Наоборот, в первые месяцы правления новой американской администрации правозащитников всполошили высказывания госсекретаря Хиллари Клинтон о том, что вопрос о правах человека в Китае не должен мешать совместной борьбе с экономическим кризисом. Когда президент Обама перед своим визитом в Китай отложил встречу с далай-ламой, это было воспринято как уступка и сдача позиций.

Прошлой зимой два гуру американской внешней политики Збигнев Бжезинский и Генри Киссинджер выдвинули концепцию «Большой двойки»―стратегического партнерства США и Китая. На пике мирового кризиса, волна которого уперлась в гранитную глыбу китайской экономики, возникновение такого формата многим на Западе казалось неизбежным. Но реакция самих китайцев была вялой. Их вполне устраивал статус-кво.

Александр Лукин, директор Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО, считает, что концепция «Большой двойки» изначально была «утопичной». Демонстративно протягивая Китаю руку дружбы, США ожидали от него целого ряда уступок. Прежде всего американцы убеждали китайцев провести ревальвацию юаня, аргументируя это тем, что, искусственно занижая курс своей валюты, Китай скрыто субсидирует экспорт и способствует росту внешнеторгового дефицита США. Кроме того, в Вашингтоне всерьез рассчитывали, что Пекин поддержит их усилия по борьбе с глобальным потеплением и ужесточит свою позицию по Ирану и Северной Корее.

Но четырехдневный визит американского президента в Китай в ноябре прошлого года не принес ожидаемого прорыва―ни во время саммита по глобальному потеплению в Копенгагене, ни в вопросе о санкциях против Ирана. «В свете широко разрекламированного сближения это стало большим разочарованием для администрации Обамы и поставило его в неловкое положение»,―говорит Стивен Йейтс, эксперт по азиатскому направлению American Foreign Policy Council. «Идея „Большой двойки“ была мертворожденной, потому что Китай не хотел брать ответственность, хотя США и пытались надавить на него»,―говорится в докладе нью-йоркской Eurasia Group. В этом докладе кризис в китайско-американских отношениях назван «главным глобальным риском 2010 года». Элизабет Экономи из вашингтонского Совета по международным отношениям тоже считает, что разговоры о «Большой двойке» были изначально неуместны: «У нас мало общих ценностей и подходов к вопросам глобального значения».

В январе страны перешли к открытой конфронтации―на словах. После того как руководство компании Google возложило ответственность за атаку на ее почтовые серверы на Китай, инцидент незамедлительно перетек из коммерческой в дипломатическую сферу. Вашингтон обратился к Пекину с требованием провести расследование, а госсекретарь Клинтон обвинила Китай в цензурировании интернета, хакерских атаках и экономическом шпионаже. В Пекине опровергли все обвинения и расценили американские заявления как попытку дискредитации. Вскоре китайцы тоже нашли, на что обидеться. Вашингтон объявил о сделке по продаже оружия Тайваню, который Китай считает своей провинцией―как и Тибет. Собственно, Обама тут был почти ни при чем―сделка была заключена еще при Буше. Однако Китай отреа гировал жестче, чем обычно.

Пекин объявил, что замораживает военное сотрудничество с США. Запланированные визиты представителей выс шего американского командования в Китай оказались под вопросом, как и предстоящий визит председателя КНР в США. Внешнеполитическое ведомство Китая пригрозило санкциями в отношении американских компаний, причастных к сделке. В их число входит, в частности, авиагигант Boeing. Американ ский посол Джон Хантсман был вызван на ковер в китайский МИД, где ему заявили, что сделка может вызвать последствия, «которые не хочет видеть ни одна из сторон».

По мнению Александра Лукина, угроза применения санкций― «первый знак того, что в будущем страна будет готова жертвовать экономическими интересами ради более амбициозной внешней политики». Ии Лю из британского Chatham House с этим категорически не согласна: «Китай уже не знает, как еще протестовать против действий США по отношению к Тайваню и Тибету. Угроза экономических санкций―просто новая форма протеста в ответ на продолжающиеся десятилетиями провокации. Защитное действие, а не признак усиления амбиций». По ее словам, обычные китайцы считают, что этой сделкой Вашингтон пытается помешать сближению Тайваня с материковым Китаем. «Американцы привыкли действовать по схеме „разделяй и властвуй“ и не хотят терять рычаги влияния и позволять Китаю становиться более сильным»,―транслирует Ии Лю настроения соотечественников.

Если послушать Николая Злобина из вашингтонского Института мировой безопасности, так их опасения небезосновательны: «Есть в Америке такое мнение, что как только Китай решит вопрос с Тайванем, он развернет всю свою внеш неполитическую энергию на других направлениях. США это невыгодно. Им лучше держать Китай на этом крючке».

ПОД ДАВЛЕНИЕМ

Все это напряжение пришлось некстати, когда дозрел еще один кризис―из-за иранской ядерной программы. В день, когда президент США объявил в Конгрессе о сделке с Тайванем, Хиллари Клинтон как раз пыталась в своей речи во Франции убедить Пекин в необходимости поддержать санкции против Ирана. Иран―один из главных поставщиков нефти в Китай. Тем не менее, настаивала Клинтон, в интересах самого Пекина―задуматься о последствиях гонки вооружений во взрывоопасном ближневосточном регионе. Однако китайцы в ответ заявили, что воспринимают угрозы санкций как препятствие на пути дипломатического решения проблемы.

Эксперты объясняют нынешний конфликт логикой внутренней политики в обеих странах. По словам Стивена Йейтса, Обама испытывает сильное давление в связи с кризисом: «В стране огромная безработица, долги растут, при этом люди каждый день с экранов телевизоров слышат, что Китай бьет экономические рекорды. Рядовым американцам кажется, что это происходит за их счет». Ведь торговый дисбаланс с Китаем―это ярмо американской экономики. Заигрывая с Пекином и ничего не получая взамен, Обама рискует провалить осенние выборы в Конгресс, где его демократам и так придется нелегко.

Тем временем в Китае растут националистические настроения, напоминает Александр Лукин: «Мы, дескать, супердержава и ничем не хуже Америки. А раз американцы могут везде посылать войска защищать свои экономические интересы, почему мы не можем?» По его словам, в стране все чаще звучат предложения разместить военно-морские базы за рубежом.

По мнению Элизабет Экономи, конфликт в отношениях всегда присутствовал, потому что ни одна из сторон не была готова идти на компромисс по ключевым вопросам. И перешел из кулуарной в публичную сферу, когда взаимные обиды достигли такого уровня, что создавать видимость хороших отношений дальше бессмысленно. Однако она не считает, что ситуация уже безвыходная: ставки для обеих сторон слишком велики, чтобы рисковать стабильностью отношений. «Но будет ошибкой ставить знак равенства между стабильностью и дружбой или даже партнерством»,―считает она.

Профессор Гонконгского университета Джозеф Чен уже видит свет в конце тоннеля. Он отмечает, что Обама принял тибетского лидера не в Овальном кабинете, как других государственных лидеров, а в Комнате карт. Совместной пресс-конференции тоже не было―ограничились совместной фотографией. Тем временем китайцы, несмотря на отказ от военного сотрудничества с США, разрешили заход американского авианосца «Нимиц» в порт Гонконга. «Каждая из сторон понимает, под каким политическим давлением находится другая»,―говорит он.

Наташа МОЗГОВАЯ, Елена ЧЕРНЕНКО

Версия для печати